странный вид: в середине лица у него было полукруглое черное пятно, покрывавшее нижнюю часть носа и рот, на спине и груди — поперечные линии, а на руках и ногах — продольные полосы. Странно, что изящные криволинейные узоры, применяемые островитянами Южных морей, совершенно неизвестны среди бразильских краснокожих: все они татуируются либо простыми полосами, либо пятнами. Ближе всего к изящной росписи, мне кажется, подошли тукуна Верхней Амазонки: у некоторых из них на каждой щеке было по спиральному завитку, исходившему из угла рта. Что касается формы, то вкус американских индейцев, по-видимому, далеко не так утончен, как у таитян и новозеландцев.
Чтобы развлечь тушауа, я принес из челна два тома «Иллюстрированного музея живой природы» Найта. Рисунки совершенно поразили его воображение, и он позвал поглядеть на них своих жен, которых у него было, как я узнал после от Араку, три или четыре; одну из них, красивую молоденькую женщину, украшали ожерелье и браслеты из синих бус. Вскоре и другие бросили работу, вокруг меня собралась толпа женщин и детей, и все выказывали необычное для индейцев любопытство. Просмотреть все иллюстрации было делом нелегким, но они не разрешали мне пропустить ни одной страницы, заставляя возвращаться назад, когда я пробовал перескочить. Изображения слона, верблюдов, орангутангов и тигров изумляли их, кажется, всего более, но интересовало их почти все, вплоть до моллюсков и насекомых. Они узнавали на рисунках самых удивительных птиц и млекопитающих, встречающихся в их собственной стране, — ягуара, обезьян-ревунов, попугаев, трогонов и туканов. Слона признали крупной формой тапира; впрочем, они делали лишь очень мало замечаний, да и те на языке мундуруку, из которого я понимал всего два-три слова. Удивление они выражали, издавая зубами щелкающий звук, подобный тому, какой употребляем и мы, или глухое восклицание: «Хм!. Хм!» Прежде чем я кончил, собралось человек 50-60; они не толкались и не спорили, взрослые женщины пропустили вперед молодых девушек и детей, и.все вели себя самым смирным и чинным образом.
Мундуруку — пожалуй, самое многочисленное и грозное племя индейцев, живущее ныне в Амазонском крае. Они населяют, берега Тапажоса (по преимуществу правый берег) с 3 до 7° ю.ш. и внутреннюю область между этой частью реки и Мадейрой. На одном только Тапажосе они могут выставить, как мне говорили, 2 тыс. воинов; вообще же племя насчитывает, быть может, 20 тыс. человек. Первые известия о них начали приходить около 90 лет назад, когда они вступили в войну с португальскими поселенцами: их орды пересекли внутренние области к востоку от Тапажоса и напали на хозяйства белых в провинции Мараньян. Португальцы в начале этого столетия заключили с ними мир, что было обусловлено общими интересами в той распре, которая существовала у обоих народов