и до подножия Андов.
В течение следующих суток мы шли под лёгким ветерком, отчасти подгоняемые приливом, вверх по реке Пара. Под вечер мы миновали Вижию и Коларис, два рыбачьих селения, и встретили много туземных челнов, которые казались игрушечными на фоне высокой стены темного леса. В воздухе было очень душно, небо покрылось тучами, а на горизонте почти беспрестанно вспыхивали зарницы — вполне уместное приветствие в преддверии страны, лежащей под самым экватором! Вечер был тихий: ветры в это время года не сильны; мы бесшумно скользили по воде, и это было приятно после той беспрестанной качки, к которой мы привыкли за последнее время в Атлантическом океане. Просторы реки поразили нас: хотя мы шли иногда на расстоянии 8-9 миль от восточного ее берега, увидеть противоположный берег нам так и не удалось. Действительно, река Пара имеет в устье ширину 36 миль, а у города Пара, милях в 70 от моря, ширина ее 20 миль; впрочем, в этом месте начинается цепь островов, из-за которых река перед портом кажется уже.
Утром 28 мая мы прибыли к месту назначения. Город на заре имел в высшей степени приятный вид. Он выстроен на низменной полосе земли с одной только небольшой скалистой, возвышенностью на южной окраине, поэтому со стороны реки он не представляется в виде амфитеатра, но белые дома, крытые красной черепицей, многочисленные башни и купола церквей и монастырей, вершины пальм, возвышающиеся над домами, — все это четкими линиями рисовалось на фоне ясного синего неба и составляло приветливую, радовавшую глаз картину. Со стороны суши город был окружен сплошным лесом; разбросанные на окраинах живописные сельские дома наполовину скрывались под роскошной листвой. Порт был полон туземных челнов и других судов, больших и малых; звон колоколов и пальба ракетами, возвещавшие о наступлении какого-то католического праздника, свидетельствовали о том, что жители в этот ранний час уже на ногах.
Мы сошли на берег, и нас радушно принял м-р Миллер, для которого были предназначены товары, доставленные нашим судном; он пригласил нас поселиться у него, пока мы не найдем себе подходящего жилья. Как только мы оказались на берегу, горячий и влажный, пахнущий плесенью воздух, исходивший, казалось, от земли и стен, напомнил мне атмосферу тропических оранжерей Кью-Гардена. После полудня шел сильный ливень, и вечером, когда благодаря дождю стало прохладнее, мы прошли за город около мили к дому одного американца, с которым хотел нас познакомить наш, хозяин.
Впечатления от этой первой прогулки никогда не поблекнут в моей памяти. Близ порта мы пересекли несколько улиц с высокими, мрачными монастырского вида домами, населенными по преимуществу купцами и лавочниками; тут встречались праздные солдаты в поношенной форме, с беспечно переброшенным через плечо ружьем, священники, негритянки