растений и животных не происходят примерно в одно и то же время для всех видов или особей какого-либо данного вида, как в умеренных странах. Здесь нет, конечно, никакой зимней спячки, поскольку сухой сезон не слишком засушлив, нет и летней спячки, как в некоторых тропических странах. Растения не цветут, не роняют листья в одно и то же время, птицы тоже не линяют, не спариваются, не высиживают птенцов одновременно. В Европе лесной ландшафт во всякое время года — весной, летом, осенью, зимой — выглядит по-своему. В экваториальных лесах пейзаж одинаков или почти одинаков в любой день в году: набухание почек, цветение, плодоношение, листопад всегда продолжаются — не у одного, так у другого вида. Деятельность птиц и насекомых не прекращается, у каждого вида имеются свои собственные сроки; так, например, колонии ос не вымирают ежегодно, оставляя одних только маток, как в холодных странах; наоборот, смена поколений и колоний происходит беспрерывно. Нет ни весны, ни лета, ни осени, но в каждом дне сочетаются все три времени года. Так как день и ночь всегда имеют равную продолжительность, ежедневные атмосферные возмущения нейтрализуются до наступления следующего утра; солнце проходит свой путь по самой середине небосвода, дневная температура колеблется на протяжении всего года в пределах 2-3°. Как величественно на экваторе в своем совершенном равновесии и простоте шествие Природы!
Вечера наши были заполнены обыкновенно тем, что мы приводили в порядок коллекции и делали заметки. Обедали мы в 4, а чай пили около 7 часов. Иногда мы отправлялись в город поглядеть, как живут бразильцы, или развлечься в обществе европейцев и американцев. Так проходили дни с 15 июня до 26 августа. За это время мы совершили две дальние экскурсии на берега протока, Магуари, расположенного в лесных дебрях, милях в 12 от Пара, чтобы посетить рисовую крупорушку и лесопильню, которыми владел американец м-р Аптон. Я расскажу кое-что о происшествиях, случившихся во время этих экскурсий, и об интересных наблюдениях по естественной истории и над обитателями этих внутренних протоков и лесов.
Первую нашу экскурсию на крупорушку и лесопильню мы совершили по суше. Проток Иритири, на берегах которого они стоят, соединяется с рекой Пара другим, более крупным протоком Магуари, так что туда можно добраться и водой, но для этого приходится сделать круг около 20 миль. Мы вышли на восходе солнца, взяв с собой Изидору. Дорога сразу же за Назаретом углубилась в лес, так что уже через несколько минут мы очутились в тени. На некотором расстоянии путь наш проходил по вновь выросшему лесу — первобытный лес около города был когда-то расчищен или прорежен. Новый лес был густ и непроходим из-за тесного расположения молодых деревьев и массива тернистых кустарников и лазящих растений. Заросли эти кишели муравьями