его владении. Цилиндрические стволы больших деревьев имели обыкновенно от 20 до 25 футов в окружности. Фон Марциус упоминает об измеренных в районе Пара деревьях, относящихся к различным видам (Symphonia coc - cinea, Lecythis sp . и Crataeva tapia ); они имели от 50 до 60 футов в обхвате в том месте, где становились цилиндрическими. Высота громадных колоннообразных стволов до нижней ветви была никак не меньше 100 футов над землей. М-р Ливенс, работавший на лесопильне, говорил мне, что там нередко случалось обтесывать для распиловки бревна длиной в 100 футов из пау-д'арку (лучного дерева) и масарандубы. Полная высота этих деревьев, включая крону, достигает, пожалуй, 180-200 футов; там, где стоит одно из них, громадный купол листвы возвышается над прочими лесными деревьями, точно купол собора над зданиями города.
Весьма замечательно то обстоятельство, что вокруг нижней части стволов этих деревьев вырастают выступы вроде подпор. Промежутки между подпорами, представляющими собой обычно тонкие деревянные стенки, образуют просторные помещения, которые можно сравнить со стойлами в конюшне; иные из них достаточно вместительны для полудюжины человек. Назначение этих образований очевидно с первого взгляда: они играют такую же роль, как сложенные из кирпича контрфорсы, поддерживающие высокую стену. Подпоры не составляют особенности какого-либо одного вида, но характерны для большей части крупных лесных деревьев.
Их природа и способ роста становятся ясными, когда осмотришь ряд молодых деревьев различного возраста. Видно, что это корни, которые кряжем поднимаются из земли; они постепенно вырастают вверх, по мере того как растущее в вышину дерево нуждается во все большей поддержке. Таким образом, они предназначены только для поддержки массивной кроны и ствола в этих тесных лесах, где росту корней в земле в стороны препятствует множество соперников.
Мы узнали туземное название и других громадных лесных деревьев: это были моира-тинга (белое, или королевское, дерево), тождественное, вероятно, с Mora excelsa , открытой сэром Робертом Шомбургком в Британской Гвиане, или родственное ей, самаума (Erlodendron samauma) и масарандуба, или коровье дерево. Всех замечательнее из них последнее. Мы уже немало слышали об этом дереве и о том, что из коры его обильно выделяется молоко, такое же приятное на вкус, как коровье. Кроме того, мы ели в Пара его плод, который продают на улицах торговки-негритянки, и слыхали немало о стойкости его древесины в воде. Поэтому мы рады были увидеть, как растет это удивительное дерево у себя на родине. Это один из самых крупных лесных властелинов, которому придает совершенно своеобразный вид его глубоко изборожденная и лохматая красноватая кора. Мне говорили, что отвар из этой коры применяется как красная краска для ткани. Несколько дней спустя