мы отведали его молока, которое было добыто из сухих бревен, простоявших на лесопильне много дней под палящим солнцем. С кофе оно приятно, но в чистом виде имеет слабый горьковатый привкус; оно быстро густеет, превращаясь в очень хороший клей, которым нередко склеивают разбитую посуду. Мне говорили, что пить его помногу небезопасно: недавно один невольник чуть не умер, напившись этого молока сверх меры.
На некоторых участках дороги обращали на себя внимание папоротники. Впоследствии, однако, я нашел их в гораздо большем количестве на Мараньянской дороге, особенно в одном месте, где целая лесная прогалина составляла как бы огромный папоротниковый питомник: земля была покрыта наземными видами, а стволы деревьев одеты вьющимися и эпифитными формами. Древовидных папоротников я в районе Пара не встречал, они свойственны гористым областям; впрочем, некоторые встречаются на Верхней Амазонке. Таковы главные особенности этой дикой растительности; но где же цветы? К великому нашему разочарованию, мы их не встречали вовсе или встречали лишь такие, которые внешним своим видом не производили никакого впечатления. Орхидеи в густых низменных лесах очень редки. Теперь, я полагаю, довольно твердо установлено, что у большинства лесных деревьев в экваториальной Бразилии мелкие и скромные на вид цветы.
Насекомые, посещающие цветы, также редки в лесу. Разумеется, их не бывает там, где нет их любимой пищи, но я всегда замечал, что в лесу, даже там, где встречаются цветы, насекомых на них видно немного или же вовсе не видно. На открытой местности, или кампу, у Сантарена на Нижней Амазонке цветущие деревья и кусты встречаются чаще, и туда слетается большое количество насекомых. Лесных пчел Южной Америки, принадлежащих к родам Melipona и Euglossa, чаще увидишь за поглощением сладкого сока, который выступает из деревьев, или на птичьем помете на листьях, нежели на цветах.
Нас разочаровало также и то, что мы не встретили в лесу крупных зверей. Тут не было стремительного движения, шума жизни. Мы не видели и не слышали обезьян, нам не попадались на пути ни тапир, ни ягуар. Птиц, по-видимому, также чрезвычайно мало. Впрочем, иногда мы слышали протяжный крик инамбу, рода куропатки (Crypturus cinereus?), а в лощинах по берегам ручейков раздавались шумные звуки, производимые какими-то другими птицами, которые, видимо, пробирались парами по верхушкам деревьев, перекликаясь между собой по мере передвижения. Звуки эти отдавались эхом в дикой чаще. Какая-то одинокая птица пела очень мелодичную грустную песню, которая состояла всего из нескольких нот в жалобном тоне, сначала высоких, а затем гармонично понижающихся через правильные промежутки времени. То был вероятно, вид славки из рода Trichas. Все эти совершенно своеобразные птичьи крики весьма характерны для бразильского леса.
Впоследствии