по законам Бразилии они свободные граждане, имеющие равные права с белыми; изданы очень строгие указы, запрещающие порабощение индейцев и дурное обращение с ними. Поселенцы внутри страны, у которых никакие высокие побуждения не сдерживают инстинктивного эгоизма или расовой неприязни, не могут понять, почему им нельзя принуждать индейцев работать на них, коль скоро те не хотят работать по доброй воле. Неизбежным результатом столкновения интересов европейцев и более слабой туземной расы, когда они вступают в соприкосновение между собой, является гибель последней. В округе Пара туземцы уже не порабощены, но они лишены своих земель и с горечью переживают это, как рассказывал мне один из них, трудолюбивый и достойный человек. Не таковы ли взаимоотношения ныне и в Новой Зеландии между маори и английскими колонистами?
Очень интересно читать о жестоких распрях в Бразилии в период с 1570 по 1759 г. между португальскими иммигрантами и иезуитскими и другими миссионерами. Распри эти весьма сходны с теми, что происходят в наши дни в Южной Африке между бурами и английскими миссионерами, но тогда раздоры были куда ожесточеннее. Иезуиты, насколько я могу судить по преданиям и летописям, руководились теми же мотивами, что и наши миссионеры, и точно так же немало преуспели в обучении простых туземцев чистой и возвышенной христианской морали. Но попытка защитить слабую расу от неизбежной гибели, ожидавшей ее в естественной борьбе с расой более сильной, потерпела неудачу: в 1759 г. белые колонисты окончательно одержали верх, иезуитам пришлось покинуть страну, и 51 счастливое поселение миссий обратилось в развалины. С тех пор обращение с аборигенной расой привело к уменьшению ее численности; в настоящее время, как я уже говорил, индейцев защищают законы, изданные центральным правительством.
При втором посещении мы провели на лесопильне десять дней. Там есть большой водоем, а также естественное озеро; и в том и в другом растут водяные растения, листья которых покоятся на поверхности воды, как у наших водяных лилий, но и листья и цветы у них менее изящны, чем у наших Nymphaea. На берегах этих прудов растет один вид вееролистных пальм — карана, стволы которого окружены кольцами мощных шипов. Иногда я садился в монтарию и греб в одиночку вниз по заливу. Однажды я опрокинулся, и мне пришлось выбраться на поросший травой склон, который вел к старинной плантации; там я бегал голый, пока платье мое сохло на кусте. Проток Иритири не так живописен, как многие другие, которые я обследовал позже. Ближе к Магуари берега у самой воды одеты мангровыми кустарниками, а под ними кишат крабами илистые отмели, куда пускают свои отростки длинные корни, которые свисают с плодов, еще остающихся на ветвях. На нижних ветках водится красивая птичка Ardea hellas . Эта маленькая цапля чрезвычайно