порхают в воздухе, и отдельные виды невозможно различить, если только значительная часть их оперения не окрашена в белый цвет, как, например, у Heliothrlx aurltus , сплошь белого снизу, но блестяще-зеленого сверху, или у белохвостой Florlsuga mel — livora . В Амазонском крае немного различных колибри: на этих однообразных лесных равнинах число видов куда меньше, нежели в пестрых долинах Андов в тех же широтах. Семейство можно разделить на две группы, противоположные по своему строению и повадкам: в одну входят виды, живущие только в тени лесов, а к другой относятся те, что предпочитают солнечные места. Лесные виды (Phaethorninae) редко встречаются на цветках, да и цветы в тенистых местах, где живут эти птички, достаточно редки, но они ищут насекомых на листьях, пробираясь по кустам и с изумительной быстротой облетая сверху и снизу каждый листок. Распространение второй группы (Trochilinae) не ограничено одними расчищенными участками: ее представители появляются в лесу повсюду, где только цветут деревья, и вылетают на солнечные опушки, если там есть цветы. Но происходит это только там, где леса не так густы, как обычно: в высоких лесах и в сумрачной тени низин и островов колибри почти не встречаются. Я вел в Карипи тщательные поиски, ожидая найти Lophornis gouldti , которого, как мне говорили, поймали в этой местности. Это один из самых красивых колибри: шея у него окружена воротником из длинных белых перьев с золотисто-зелеными концами. К сожалению, мне не посчастливилось встретить его. Несколько раз я по ошибке убивал из ружья колибриевого бражника вместо птицы. Эта ночная бабочка (Мас roglossa titan) чуть меньше обыкновенного колибри, но она летает и останавливается в воздухе перед цветком, обследуя его своим хоботком, точь-в-точь так же, как птица-колибри. Лишь по прошествии многих дней я научился отличать летящих бабочек от птичек. Сходство это привлекает внимание туземцев, и все они, даже образованные белые, твердо уверены, что бабочки превращаются в птиц и наоборот. Наблюдая превращение гусениц в бабочек, они не видят ничего удивительного в том, что ночная бабочка обращается в колибри. Конечно, сходство между бражником и колибри весьма замечательно и поражает даже тогда, когда сравниваешь их, держа в руках. Если смотреть на них сбоку, форма головы и расположение глаз у бабочки выглядят почти так же, как у птицы, а вытянутый хоботок — совсем как длинный клюв. Тело бабочки оканчивается хвостиком из длинных щетинистых чешуек, напоминающих перья; когда они распущены, то очень походят на птичий хвост. Но все это сходство, конечно, чисто поверхностно. Негры и индейцы пытались убедить меня, что оба животных принадлежат к одному виду. «Посмотрите на их перья, — говорили они, — у них одинаковые глаза и одинаковые хвосты». Это убеждение укоренилось так