Даррелл.
Сад богов

Перевод с английского Л. Жданова, 1984 г.


Предварение

Посвящается Энн Питерс, когорая была моим секретарем и навсегда
останется моим другом, потому что она любит Корфу и, пожалуй, энает его
лучше, чем я.

Это - третья из моих книг о пребывании нашей семьи на острове Корфу
перед второй мировой войной. Кому-нибудь покажется странным, что я все еще
нахожу что писать об этой поре в моей жизни, но тут следует подчеркнуть, что
в то время-особенно на греческую мерку - мы были неплохо обеспечены, никто
из нас не работал в обычном смысле этого слова, а потому большую часть
времени мы развлекались. За пять лет такого образа жизни можно накопить
немало впечатлений.
Когда пишешь серию книг с одними или в основном с одними и теми же
лицами, проблема заключается в том, чтобы не докучать читателям предыдущих
книг бесконечными описаниями этих лиц. В то же время не следует тщеславно
полагать, что все прочли предыдущие книги; вполне может статься, что
читатель впервые знакомится с вашими творениями. Очень трудно найти такой
путь, чтобы не вызывать раздражение старого читателя и не нагружать сверх
меры нового. Надеюсь, мне это удалось.
В первой книге трилогии-"Моя семья и другие звери"-есть слова, которые,
как мне кажется, лучше всего выражают суть моего замысла: "Я старался дать
здесь точные портреты своих родных, ничего не приукрашивая, и они проходят
по страницам книги такими, как я их видел. Но для объяснения самого смешного
в их поведении должен сразу сказать, что в те времена, когда мы жили на
Корфу, все были еще очень молоды: Ларри, самому старшему, исполнилось
двадцать три года, Лесли-девятнадцать. Марго-восемнадцать, а мне, самому
маленькому, было всего десять лет. О мамином возрасте никто из нас тогда не
имел точного представления по той простой причине, что она никогда не
вспоминала о днях своего рождения. Могу только сказать, что мама была
достаточно взрослой, чтобы иметь четырех детей. По ее настоянию я поясняю
также, что она была вдовой, а то ведь, как проницательно заметила мама, люди
всякое могут подумать.
Чтобы все события, наблюдения и радости за эти пять лет жизни могли
втиснуться в произведение, не превышающее по объему "Британскую
энциклопедию", мне пришлось все перекраивать, складывать, подрезать, так что
в конце концов от истинной продолжительности событий почти ничего не
осталось.
Я написал также, что отбросил многие происшествия и лиц, о которых мне
хотелось рассказать; в этой книге я пытаюсь исправить упущение. Надеюсь, она
доставит читателям столько же удовольствия, сколько, судя по всему,
доставили ее предшественницы: