кипарисов, торчавших на фоне синего неба, точно копья.
Вилла дяди Генри оказалась большим неуклюжим домом, встроенным в склон горы прямо над синим морем. Широкие веранды были затенены от солнца виноградными лозами, склонявшимися под тяжестью гроздьев винограда. Таких крупных виноградин мальчикам никогда не приходилось видеть. Стены дома были побелены, огромные зеленые ставни хозяева держали полуприкрытыми, и от этого в комнатах сохранялась прохлада, а освещение было неярким и зеленоватым, как в аквариуме. Мальчикам отвели громадную комнату с кафельным полом и дверью, выходившей на увитую виноградом веранду.
– Вот здорово, – с одобрением произнес Питер, – значит, каждое утро до завтрака можно будет срывать целую кисть.
– В саду есть еще апельсины, мандарины, инжир, – перечисляла Пенелопа, – дыни, абрикосы, персики…
Она сидела на одной из постелей и наблюдала, как мальчики распаковывают вещи.
– Мне как-то не верится, что мы уже здесь, – заметил Саймон.
– Мне тоже, – подтвердил Питер. – Правда, жара такая, что, наверное, мы все-таки в Греции.
Пенелопа засмеялась:
– Это разве жара!
– Выкупаться надо, вот что, – решил Питер.
– Именно это я и хотела вам предложить – после второго завтрака, – сказала Пенелопа. – Прямо под нами большущий пляж, там дивно купаться.
– Спустим на воду шлюп, – добавил Саймон.
– Замечательно, – заключил Питер. – И поплывем навстречу приключениям.
Позавтракав, все трое надели купальные костюмы, взяли сложенную лодку и насос и спустились по каменистому склону, где упоительно пахло тимьяном и миртом, вниз, на широкий ослепительно белый пляж, протянувшийся в обе стороны, насколько хватал взгляд. Синяя гладь была неподвижна, как в озере, и прозрачна, как стекло.
Надувать лодку было так жарко, что дети то и дело прерывали это занятие и бежали окунаться. Наконец лодка закачалась на мелководье, точно пухлое облако. Ребята забрались в нее, прихватив с собой необходимые для путешествия предметы, на которых настаивала Пенелопа: большой пляжный зонт и сумку с несколькими бутылками лимонада. Саймон и Питер сели на весла, Пенелопа – на руль, и они двинулись вдоль берега.
Солнце палило нещадно, с берега из оливковых рощ доносилось слабое стрекотание цикад, похожее на звуки цитры. Проплыв с четверть мили, мальчики бросили весла и вытерли струившийся по лицам пот.
– Ну и жарища! – воскликнул Питер.
– Да уж, – согласился Саймон, – я прямо испекся.
– А может, дальше не поплывем? – предложила Пенелопа. – Для первого дня хватит, сейчас действительно жарко. Почему бы нам не устроить привал?
Саймон бросил взгляд через плечо: метрах в двухстах от них в море выдавалась длинная и плоская песчаная отмель, образуя маленький заливчик.
– Давайте здесь? – предложил он. – Здесь и бросим якорь.
Они заплыли в залив, поставили лодку на якорь