– Друг?
– Да, – шепнула Пенелопа. – Лежи тихо, я попробую спасти тебя.
Хотя единорожек был не больше фокстерьера, он оказался довольно тяжелым, и Пенелопа обнаружила это очень скоро. Она бросилась назад в гору, то и дело прячась в кусты, делая перебежки, только когда василиск опускал голову к земле, так как боялась, что он видит лучше, чем чует. Совсем запыхавшись, она добежала до верха и оглянулась, чтобы посмотреть, удалась ли ее хитрость. Василиск как раз приближался к тому месту, где Пенелопа подхватила на руки единорога. Пенелопа затаила дыхание.
Неожиданно василиск, бежавший наклонив клюв к земле, отпрянул с испуганным рычанием. Глаза его закрылись, и он вдруг яростно чихнул. Из ноздрей его брызнул огонь и дым и выжег большое черное пятно на лиловой траве. Он неудержимо чихал и чихал, каждый раз оставляя на траве черное место или поджигая куст. Он никак не мог остановиться, у него словно началась сенная лихорадка. Наконец он повернулся и со слезящимися глазами, дико чихая, помчался прочь, оставляя за собой почерневшую траву и дымящиеся кусты.
– Ну, не знала я, что от меня так плохо пахнет, – проговорила Пенелопа. – Так или иначе, он убрался.
– Спасибо тебе, ты спасла мне жизнь, – нежным голоском произнес маленький единорог. – Ты очень добрая и храбрая.
– Ну насчет храбрости я не уверена, – сказала Пенелопа, – но главное, что мне удалось его прогнать. А как получилось, что он тебя преследовал? Как тебя угораздило очутиться здесь одному? Где твои родители?
– Стадо вон там, – показал единорог. – Я от них убежал, потому что хотел поупражняться в бодании.
– Как? – не поняла Пенелопа.
– В бодании, – повторил малыш, мотая головой сверху вниз так, что рог его засверкал на солнце. – Рогом, понимаешь? У нас каждый год бывает великое бодальное состязание, я уже большой и в этом году тоже буду участвовать. А поскольку я наследный принц, то должен победить, понимаешь?
– Наследный принц?
– Ну да, Септимус, наследный принц единорогов. Папа и мама у меня король и королева.
– Тем более ты не должен убегать один, – строго сказала Пенелопа. – Сам подумай: хорошо ли, чтобы за наследным принцем гнался василиск?
– Я знаю, – с раскаянием проговорил Септимус, – но мне так надо было поупражняться, а пробочные деревья прямо созданы для этого. Если выбрать большую пробку, рогу не больно.
– Твои родители, наверное, с ума сходят от беспокойства, – проворчала Пенелопа. – Чем скорее им тебя вернуть, тем лучше. А почему василиск за тобой погнался?
– Он хотел забрать меня к себе в замок, чтобы держать единорогов в повиновении. Он даже меня и схватил, да я боднул его как следует и удрал. Огнем он дохнуть не посмел, он хотел поймать меня живым. И хорошо, что не дохнул, а то он опалил бы мне гриву и хвост. Ведь, согласись, они у меня очень красивые, правда?
Пенелопа