три часа кипела работа. Этельред, Ха-Ха и Саймон нарисовали мелом на полу вход в темницу и покатый коридор и выбрали самое удачное место для установки манекена. Табита и Дульчибелла не без соперничества и пререканий нарядили манекен после того, как его поставили на колесики, сделанные из лунного желе. Но больше всего времени у них ушло на голову – на то, чтобы придать кукле сходство с волшебником. Было сделано и отвергнуто шесть лиц, пока удалось создать наиболее совершенный вариант, который их удовлетворил. Затем с большой тщательностью Пенелопа разрисовала лицо манекена масляной краской. Они приклеили фальшивую бороду и волосы, приставили голову к туловищу, нахлобучили остроконечную шляпу и отступили назад. Последовало долгое молчание, которое прервал Этельред.
– Ух ты! – сказал он хриплым шепотом. – Ей-богу, вылитый Ха-Ха, как есть Ха-Ха, прямо двойник. Уж если этим их не одурачишь, значит, ничем не одурачишь.
– Должен сказать, – рассудительным тоном произнес Попугай, – по-моему, он прав. Даже я мог бы принять его за Ха-Ха. Восхитительный, вводящий в заблуждение дубликат.
– Ух ты, как начнете чесать, так не остановишь! – восхитился Этельред. – И откуда вы столько всяких слов знаете?
– У тебя тоже была возможность овладеть языком, – сурово ответил Попугай, – когда Ха-Ха организовал бесплатную школу для жаб. Посещал ее кто-нибудь из вас? Нет! Вы предпочли сидеть по болотам, распевать песни и по совместительству высиживать яйца для василисков. Причем и то, и другое делали плохо.
– Это не моя вина, ей-богу, – оправдывался Этельред. – Сам я очень хотел ходить в школу, да моя мамаша сказала, что не видит проку от всей этой учености. Она считала, что мне надо, так сказать, заняться ремеслом.
– Ну и чем ты занялся? – Пенелопе стало жаль его.
– Шпионством, сами знаете. «Для хорошего шпиона всегда место найдется», – говорила моя мамаша.
Попугай испустил искренний вздох.
– Все они одинаковы, эти жабы, – пробормотал он. – Полное отсутствие логики.
– Ладно, – сказал Саймон, – повторим план кампании. В экспедицию отправляются Питер, я, Попугай и, естественно, Этельред, наш проводник и мастер контршпионажа.
– Погодите, – прервала его Пенелопа. – А как же я?
– А тебе лучше остаться со мной, моя милочка, сказал волшебник. – Ведь это опасное предприятие.
– И пускай, – заупрямилась Пенелопа, – я иду с ними. В конце концов, это я перехитрила Этельреда и вынудила его проговориться про сточную трубу. Без меня вы вообще никуда бы не пошли.
– Да, это верно, – смущенно согласился Питер.
– Ладно, так и быть, идем с нами, – распорядился Саймон. – Но только обещай: при первом признаке опасности ты побежишь, как кролик.
– И не подумаю, – с достоинством ответила Пенелопа. – Я побегу, как кролик, только когда ВСЕ побегут, как кролики.
– Ладно. – Саймон