и сообразительности…
– Большую сообразительность вы проявили, добившись, чтобы нас изгнали, – фыркнула Дульчибелла. – Я бы во всяком случае не назвала это сообразительностью.
– Давайте, давайте, валите всю вину на меня! – закричал Попугай. – Откуда мне было догадаться, что жабы нападут ночью, а? Как я мог знать, что жабы упакуют нас в вульгарную оберточную бумагу и бросят в реку, а? Вас послушать, так это я подстрекал василисков захватить власть, ах вы… ах вы… безмозглая, несуразная, скудоумная паучиха, ах вы…
– Сейчас я начну дуться! – взвизгнула Дульчибелла, снова принимаясь рыдать. – Я буду дуться целый час. По договору вы не имеете права оскорблять меня чаще раза в неделю, а вы сегодня оскорбили меня уже два раза.
– Ну ладно, ладно, – встревоженным тоном произнес Попугай. – Простите. Ну же, перестаньте дуться, и я угощу вас пирогом из мясной мухи, когда мы вернемся.
– Правда? Обещаете? – Дульчибелла развеселилась.
– Да, да, обещаю, – раздраженно ответил Попугай.



– А нельзя еще суфле из кузнечика? – вкрадчиво осведомилась Дульчибелла.
– Нет, нельзя, – отрезал Попугай.
– Ну хорошо, – вздохнула Дульчибелла и опять принялась, напевая, пудрить нос.
– Что за жабы? – с любопытством спросил Питер.
– И василиски, – подхватила Пенелопа. – Кто они такие? И почему вы оказались в изгнании?
– И где они захватили власть? – добавил Саймон.
– Тихо! – закричал Попугай. – Тихо, тихо! Дети замолчали.
– Так, – произнес Попугай спокойно, – прежде всего не откроете ли дверцу?
Саймон поспешно достал перочинный нож, разрезал лиловую бечевку, державшую дверцу, и отворил ее.
– Благодарю, – сказал Попугай, выходя и взбираясь на купол клетки.
– Смотрите не простудитесь наверху! – крикнула Дульчибелла. – Вы не надели плаща.
Не обратив на нее никакого внимания, Попугай аккуратно поправил шапочку, съехавшую ему на один глаз, пока он карабкался на клетку, и долго смотрел на детей, переводя взгляд с одного на другого.
– Так, – проговорил он наконец, – стало быть, вы хотите услышать ответы на все эти вопросы, да?
– Да, пожалуйста, – умоляюще попросила Пенелопа.
– А могу я вам довериться?
– Конечно, можете, – с негодованием отозвался Саймон.
– Хорошо, так и быть. То, что я вам расскажу, – строгая тайна, понятно? Никому ни слова.
Дети пообещали сохранить в тайне все, что им расскажут, и, усевшись вокруг клетки, приготовились слушать.




Глава вторая
ПОЕЗД В МИФЛАНДИЮ



– Итак, – начал Попугай, – это случилось приблизительно в тот год, когда Хенгист Хайрам Джанкетбери закончил свое волшебное образование. Будучи седьмым сыном седьмого сына у седьмого сына, он, естественно, закончил одним из лучших и получил в числе прочих отличий премию Мерлина.
– Это высшая награда? – полюбопытствовала Пенелопа.
– Это означает, что вы волшебник почти не