пару часов, я обнаружил, что он сумел-таки добраться до бумажного пакета, лежавшего на переднем сиденье, и утащить из сэндвича ветчину. Впрочем, сыр и хлеб он оставил.

V
В горах

Прежде чем приступить к дрессировке требовалось потратить еще некоторое время на укрепление эмоциональных связей – между Девоном и мной, Девоном и лабрадорами, Девоном и здешней горной местностью. Следовало упрочить доверие и взрастить взаимную симпатию, только в этом случае дрессировка могла принести плоды. Нужно было найти место без легковых машин, грузовиков и автобусов, место, где Девон сумел бы расслабиться, а у меня не возникало причин кричать на него, где все мы, наконец, смогли бы перевести дух.
Желательно также, чтоб это место было настолько заброшенным, что его могло только оживить появление подвижного двухгодовалого бордер-колли и пары больших лабрадоров, и настолько уединенным, что учиненный собаками разгром заметить было бы просто некому.
Всем этим требованиям как нельзя лучше отвечало мое пристанище на вершине горы: полуразрушенная, спрятавшаяся в сорняках хижина, обитателями которой являлись до нас лишь мыши да насекомые. Домик выглядел посредственно, зато вид оттуда открывался поистине королевский – луга и фермы, разбросанные по долине, простиравшейся до Вермонта.
Для лабрадоров и для меня с этой горой было связано очень многое. Однажды, в суровую зиму мы надолго застряли здесь и пережили тогда немало драматических событий и счастливых дней.
Собаки рыскали тут повсюду, частенько сталкиваясь с другими обитавшими в горах животными. Трудно представить что-нибудь лучшее для Девона, тут у него будет возможность больше сблизиться с нами и самому слегка поостыть.
Итак, я погрузил в машину всех собак, еще одну собачью кровать и пакеты с косточками и печеньем. Лабрадоров я поместил в заднее отделение джипа, где они мирно проспали всю четырехчасовую поездку. Девон беспокойно метался на заднем сиденье в течение двух часов, пока я не догадался открыть возле него окно; он высунул в него голову и совершенно успокоился, очень довольный.
Хозяевам собак постоянно напоминают – и правильно делают, – что не следует разрешать собакам высовывать голову из окна мчащегося автомобиля; в глаза им может попасть мелкий сор или какое-нибудь насекомое, а проносящийся в опасной близости автомобиль может их покалечить.
Это разумное правило мне известно, но должен признаться, что для меня нет лучше зрелища, чем собачья голова, торчащая из окна машины: ветер треплет ей уши, а на собачьей морде написано полнейшее удовлетворение. Возможно, запах воли будит доставшиеся от предков воспоминания о вересковых пустошах Уэльса, по которым бродят овечьи отары.
Наблюдая в боковые зеркала машины, как миля за милей уходит назад шоссе, пересекающее штат с юга на север, я заодно видел и выставленную