я, выгуливал по утрам в холодную зимнюю погоду дрожащего, нуждающегося в ободрении щенка.
Джулиус, конечно же, стал моим – нас будто склеили патентованным суперклеем. Годом позже тот же владелец питомника позвонил мне и пригласил нас с дочкой приехать взглянуть на новый помёт. «Мы едем только поглядеть» – уверял я свою заранее ворчавшую жену, но мы еще и за порог не ступили, как она уже извлекла на свет старую корзину Джулиуса, готовя ее для нового жильца.
Вернулись мы с прелестным крошечным Стэнли, от одного вида которого у нас буквально замирало сердце. Джулиус поначалу отнесся с некоторым подозрением к этому новому обитателю нашего дома, предполагая в нем будущего соперника. Но уже через пару дней два этих Лабрадора любили друг друга так же сильно, как я любил их обоих, а сами они – меня и мою семью, и вообще любого, кто бы им ни повстречался.
Отношения с самого начала сложились прекрасные и со временем становились все лучше. Обе собаки быстро научились соблюдать чистоту и с удовольствием проводили в доме долгие часы, грызя сыромятную жвачку или жевательные «косточки» из воловьих жил.
Наш образ жизни как нельзя лучше совпадал. Ни одна из собак не стремилась где-то носиться по целым дням.
Их главный талант состоял в том, чтобы, не делая ничего особенного, держаться с большим достоинством и всегда демонстрировать преданность. Обе собаки презирали обычные собачьи занятия: они не гонялись за кроликами и белками, не рыли землю, не грызли и не царапали мебель. Они предпочитали следить за происходящим вокруг, играть с соседской детворой и сопровождать меня на прогулках.
По утрам ни одна из собак не шевелилась до тех пор, пока не просыпался я. Затем обе проскальзывали ко мне в постель для утренних приветствий. Когда я уже одетый сидел за кухонным столом, они чинно сидели рядом, не сводя глаз со своих мисок, как бы в надежде наколдовать себе чего-нибудь вкусненького.
После завтрака нас ожидала неторопливая прогулка по нашему пригороду, во время которой Джулиус и Стэнли придирчиво инспектировали все известные им места. Некоторые камни и кустарники они тщательнейшим образом обнюхивали, медленно и обстоятельно, – единственно в этом деле не допускалось никаких компромиссов. Ничто не могло заставить их спешить; обследовался каждый миллиметр коры очередного кустика до тех пор, пока проверяющий не бывал полностью удовлетворен. Мог пробежать мимо кролик (а иногда и пробегал!), но даже это событие их не отвлекало.
В течение примерно получаса собаки не спеша следовали за мной и вели себя при этом так безупречно, что я мог спокойно обдумывать предстоящий день, размышлять над тем, что и как буду писать. Нарушали спокойствие этого шествия только встречавшиеся многочисленные друзья и поклонники моих собак.
Хотя лабрадоры числятся охотничьими собаками, мои ненавидели