газона от дороги. Казалось, по этой дороге мчится по меньшей мере половина всех имеющихся на свете грузовиков. Мы слышали их гул, видели огни.
Ночь, хоть и прохладная, была довольно приятной. Я слишком устал от езды, чтобы читать перед сном или прогуливаться; завтра ведь снова предстояло целый день ехать. Но все-таки мы нашли возможность каждому хорошо отдохнуть. Уселись с Девоном на откосе. Оказалось, что я прекрасно слышу, как приближаются самые большие и шумные трейлеры. По моему знаку Девон несся по газону вниз, бешено мчался какое-то время вдоль ограды, преследуя трейлер, потом возвращался ко мне ждать новую жертву.
Через час уже из мотеля я позвонил Пауле: «У нас был просто шикарный вечер. Мы гонялись за грузовиками на магистрали I-80. Устали ужасно и собираемся спать».
В ответ, после некоторого молчания: «Ну что ж, звучит неплохо. Путешествия расширяют кругозор».
В следующие дни мы уже придирчиво выбирали мотели: рядом должна была обнаружиться ограда, и вдоль нее газон. Девон быстро освоился с порядком в мотелях. Он ждал, пока я усну, а потом прыгал ко мне в постель. Проснувшись, я обычно обнаруживал его голову у себя на плече. Он был счастлив и спокоен. А я, взглянув на него, всякий раз благодарил судьбу за то, что он у меня есть.
Так мы с ним пересекли чуть не половину всей Америки. На протяжении трех с лишним тысяч километров Девон помогал вести машину, положив голову мне на плечо.

***

Я прозвал квартал, где нам с Девоном сняли квартиру, «странным городом». От него до Миннеаполиса было 45 километров, ездить туда каждый день оказалось весьма утомительно; вряд ли такой жертвы стоила какая бы то ни было собака, даже Девон. Познакомиться получше с Миннеаполисом и Сент-Полом – о чем я раньше мечтал – в таких условиях оказалось невозможно.
Но это было единственное место, где соглашались принять собаку, хотя бы и собаку-лекаря.
Был этот «странный город» – памятник глобальной экономики – неким перевалочным пунктом для путешествующих американцев, по той или иной причине утративших свои корни: для государственных служащих, переведенных на новое место, для должностных лиц, меняющих место жительства, словом для всех, кто был на пути от одного дома к другому.
Никто не планировал попасть сюда; никто не собирался задерживаться здесь надолго. Люди появлялись, оставались на одну ночь и исчезали. Не было никакого смысла заводить друзей: каждый выглядел так, словно он контужен, в лучшем готов вот-вот удрать.
Единственное, что было у нас общего, – это собаки. Жилой комплекс тянулся на многие километры, и собаки встречались везде: они дремали на балконах, их лай слышался из квартир, их прогуливали по улицам и возле здешнего озера, они свободно бегали по траве.
Выглядело это странно, но вместе с тем и весело. Собаки могли появиться буквально из