оказался для нас благотворным. Не в последнюю очередь потому, что в «странном городе» я вернул часть утраченной веры в себя. Вернул именно благодаря бордер-колли – моей собаке, которая знала, что значит – потеряться… И что бывает, когда тебя все же найдут.

IX
Гомер

Когда мы вернулись домой, Паула рассказала о Джулиусе, который, по ее мнению, весь месяц выглядел уж слишком подавленным, даже больше, чем обычно. Но ведь он всегда казался несколько заторможенным. Правда, Джулиус охотно грелся на солнышке во дворе, общался со своими приятелями, двуногими и четвероногими, наслаждался, по всей видимости, золотой осенью. «Да и вообще, – сказала Паула, – с ним все в порядке».
Из Миннесоты я каждую неделю звонил Дин. Ей хотелось знать, как подвигаются дела у Девона, как он себя чувствует в моем университетском окружении. Мне всегда нравилось разговаривать с ней. В ее понимании, жизнь с бордер-колли – это вызов, который бросает вам судьба. Теперь я мог согласиться с этим.
Мы продолжали обсуждать с ней стратегию, направленную на преодоление давних проблем Девона, на сближение с ним. Дин не понравилось, что я разрешаю ему гоняться за грузовиками, пусть даже за оградой. Хотя она, конечно, понимала, что это дает выход его энергии и уже вошло у нас в привычку. Впрочем, я и сам сознавал, что придется искать замену этим пробежкам; слишком уж рискованное это дело. Однажды он может неправильно понять мою команду или просто забыться – рассказы о бордер-колли полны таких историй.
Вскоре замена подвернулась. Внимание Девона привлекли канадские гуси (казарки), тоже обитавшие в «странном городе».
Здесь, на Среднем Западе, эти казарки толстые и нахальные. Многие на зиму не улетают, находя вокруг достаточное количество пищи на свалках. Миннеаполис красивый город, но птичий помет ужасно портит вид его газонов, особенно по берегам знаменитых озер.
Когда я на второй неделе нашего пребывания здесь гулял как-то с Девоном в парке, ко мне подошла небольшая группа родителей с детьми. Они спросили, действительно ли это у меня бордер-колли. Поскольку раньше со мной здесь еще никто не заговаривал, я было подумал, что меня попросят взять собаку на поводок. Так оно, вообще-то, и полагается по закону.
Как выяснилось, причина была другая. Они кое-что слышали о бордер-колли. Не поможет ли пес решить проблему с казарками, а то их дети не могут играть здесь в футбол без того, чтобы не вляпаться в птичий помет или не поскользнуться на нем. Иногда тут вообще нельзя играть, потому что эти гуси занимают все футбольное поле и выгнать их оттуда не удается. Нельзя ли напустить на них мою собаку?
Девон, казалось, воспрянул уже от одного этого вопроса. Возможно, в нем шевельнулись гены Хемпа и Кепа.
Ну, конечно, – сказал я. – Почему бы нам не попробовать? Завтра суббота, утро у меня