мне кажется, будто все это было в другой жизни. Неужели моя спокойная, гордая, красивая собака – та самая, которая кидалась здесь на автобусы и даже запрыгнула на крышу минивэна? Меня до сих пор удивляет, когда люди хвалят именно спокойное достоинство Девона. Хотя сейчас, и вправду, я кричу на него редко: в этом просто нет необходимости.
Однако я продолжаю учиться. Добродушные, хорошо выдрессированные лабрадоры демонстрировали мне свою преданность всегда, без всяких условий. Верность бордер-колли нуждается в подкреплении. Джулиус делал то, чего я от него ждал, он всегда стремился соответствовать моим ожиданиям. Никаких объяснений или уточнений ему не требовалось.
Девон другой: он хочет знать, почему, собственно, он должен кого-то слушаться. Ему нельзя просто дать команду и ожидать слепого повиновения. Нужно убедить эту от природы очень независимую собаку, что ваше требование разумно и выполнить его необходимо. Иначе он почувствует себя кем-то вроде дрессированной цирковой собачки. А это унизительно и неизбежно породит проблемы.
Эта собака – гремучая смесь противоречий и интеллекта; вызов, который она бросает миру, – своего рода подъемный мост к ее сердцу. Он или опускается или не опускается. Вопреки распространенному мифу, отношения с бордер-колли не формируются автоматически. Подобных собак заводить рискованно. От них часто отказываются. С бордер-колли неизвестно, как дело повернется. Отношения могут не сложиться, стать напряженными и обременительными.
Но у меня снова есть две чудесные собаки, которых я люблю и которые любят меня. И это хорошо. Не могу отделаться от чувства, что стал свидетелем явлений простых и важных, что мои приобретения и утраты, и есть, в конечном счете, не что иное, как сама жизнь.
Сидя неподалеку от любимого «наблюдательного пункта» Джулиуса, я не раз размышлял над тем, что потерял и что приобрел с тех пор, как у меня год назад появился Девон. Дочь вернулась в колледж, унеся с собой изрядную часть моей души. Моя мать умерла. Часть друзей разъехалась. Моя левая нога служит мне хуже, чем прежде. Я потерял Джулиуса и Стэнли. Все это оставило во мне глубокий след.
И все же, когда я думаю об этом времени, я думаю не о том, что потерял, а о том, в чем мне повезло. О своей чудесной семье – наш брак иногда давал трещины, но все-таки уцелел; о любимой дочери – она теперь на пути к самостоятельной жизни; о своей работе, которую я так ценю; и о двух великолепных бордер-колли, которые отвлекают меня от моих горестей, открывают мне много нового, любят меня верно и преданно.

XIII
Барби-колли

Гордый отец, я вечно куда-нибудь возил свою «одаренную и талантливую» дочь – то в художественную школу, то на уроки игры на гитаре. Сначала возил на «вольво», а потом на микроавтобусе. За это от местных жителей я был удостоен прозвища