часами носился без устали. Надо было дать ему шанс: пусть покажет, на что способен, когда ему придется иметь дело со стадом.

***

Девон раза два возбужденно залаял, когда мы прибыли в Земляничный кряж и по извилистой, покрытой гравием дороге направились к каменному сараю, к которому с двух сторон примыкали большие загоны для скота. Можно было слышать блеяние овец – звук, заставивший обеих собак насторожить уши.
Навстречу нам из сарая выскочил американский бордер-колли – короткошерстный, тощий, довольно невзрачный и очень деловитый. Это была не случайная встреча. Дейв – нас позже познакомили – входил в команду, в обязанность которой вменялось принимать гостей.
Он был старше моих собак, уже с проседью, и не из тех, кого купают в шампуне с авокадо или еще как-нибудь ублажают. Мне кажется, примерно таких собак приучали пасти своих овец древние римляне. Дейв поглядел на меня, бросил взгляд на моих собак с их лоснящейся шерстью и толстыми животами, небрежно вильнул хвостом и вернулся в сарай.
Мир пастушьих собак, насколько мне известно, резко поделен. Владельцы питомников полагают, что бордер-колли могут пасти скот и в то же время быть домашними любимцами. Другой лагерь – те, для кого это рабочие собаки и только, – естественно очень боится такой тенденции. Не факт, что собаки этой породы, став предметом массового спроса в качестве домашних любимцев, не утратят своих инстинктов, а с ними и свою прежнюю роль.
Дейв был пастушьей собакой. Гомер и Девон, очевидно, это поняли и отнеслись к нему с почтением – никаких игр, обнюхивания, никакой беготни. Дейв вернулся в сарай и вызвал Кэролин Уилки.
Она большими шагами направилась к нам. Худощавая женщина, как мне показалось, – лет тридцати с лишним, в шляпе с широкими полями, в рабочей одежде, с посохом в руке. Можно было подумать, что она явилась сюда прямо из Девоншира. Голос тихий, разговоры только о деле, никакой пустой светской болтовни.
– Это Дейв, – сказала она, махнув рукой в сторону своего помощника. Он тем временем подошел ко мне и обнюхал мою сумку, в которой лежал большой пластиковый пакет с собачьим печеньем.
– Можно мне его угостить? – спросил я Кэролин, после того как представился и мы пожали друг другу руки.
– Конечно, – сказала она. – Возможно, этим вы ему понравитесь. Я бросил Дейву собачье печенье со вкусом печенки. Он недоверчиво глянул на него и мгновенно проглотил. Потом повалился на спину и лизнул мои башмаки.
Кэролин внимательно посмотрела на него, потом на меня. Дружески, но достаточно скептически. «Можно кое о чем вас спросить? Зачем вы здесь?»
Я не был уверен, что понял ее вопрос.
– У нас здесь не часто появляются барби-колли, – заметила она. Это было не слишком похоже на комплимент.
– Барби-колли?
– Ну да, собаки для выставки. У нас таких немного. Как правило, у них