мне тревогу: слишком уж часто он гнал машину на большой скорости, глядя в заднее стекло.
Наконец мы свернули с шоссе на проселок, тут и там перегороженный воротами. Студенческая практика научила меня лихо выскакивать из машины, чтобы отворять и затворять ворота – ведь студенты считались как бы автоматами для открывания ворот. Однако Фарнон каждый раз благодарил меня без тени иронии, и, когда я оправился от изумления, мне это понравилось.
Мы въехали во двор фермы.
– Тут лошадь охромела, – объяснил Фарнон.
Фермер вывел к нам рослого клайдсдейлского мерина и не сколько раз провел его взад и вперед, а мы внимательно смотрели.
– По-вашему, какая нога? – спросил Фарнон. – Передняя левая? Мне тоже так кажется. Хотите провести осмотр?
Я пощупал левое путо, почувствовал, что оно заметно горячее правого, и попросил дать мне молоток. Когда я постучал по стенке копыта, лошадь вздрогнула, приподняла ногу и несколько секунд продержала на весу, а потом очень осторожно опустила на землю.
– По-моему, гнойный пододерматит.
– Вы безусловно правы, – сказал Фарнон. – Только тут это называется «камешком». Что, по-вашему, следует сделать?
– Вскрыть подошву и эвакуировать гной.
– Правильно. – Он протянул мне копытный нож. – Интересно, каким методом вы пользуетесь?
Понимая, что подвергаюсь испытанию – чувство не из приятных! – я взял нож, приподнял ногу лошади и зажал копыто между колен. Я хорошо знал, что надо делать: найти на подошве темное пятно – место проникновения инфекции – и выскабливать его, пока не доберусь до гноя. Я соскреб присохшую грязь и вместо одного обнаружил несколько темных пятен. Еще постукав по копыту, чтобы определить болезненную зону, я выбрал наиболее подходящее с виду пятно и принялся скоблить.
Рог казался твердым, как мрамор, и поворот ножа снимал только тоненькую стружку. Мерину же явно понравилось, что ему можно не опираться на больную ногу, и он с благодарностью навалился на мою спину всей тяжестью. Впервые за целый день ему было удобно стоять. Я охнул и ткнул его локтем в ребра. Он слегка отодвинулся, но тут же снова навалился на меня.
Пятно тем временем становилось все светлее. Еще один поворот ножа – и оно исчезло. Выругавшись про себя, я принялся за другое пятно. Спина у меня разламывалась, пот заливал глаза. Если и это пятно окажется ложным, мне придется опустить копыто и передохнуть. Но какой может быть отдых под взглядом Фарнона?
Я отчаянно кромсал копыто, воронка углублялась, но мои колени начинали неудержимо дрожать. Мерин блаженствовал, переложив значительную часть своего веса (а весил он никак не меньше тонны!) на такого услужливого двуногого. Я уже представлял себе, какой у меня будет вид, когда я наконец ткнусь носом в землю, но тут из воронки брызнул гной и потек ровной струйкой.
– Прорвало! – буркнул фермер. – Теперь