случае, вы считаете, что надежды нет никакой?
– Да, Джек. Старые собаки нередко впадают перед концом в такое состояние. Шкипер просто сломался… Боюсь, это необратимо.
Он печально вздохнул.
– Ну, если я не позвоню вам завтра до восьми утра, то, может быть, вы заедете усыпить его?
Я не думал, что он позвонит. И он не позвонил. Случилось все это в первые месяцы нашего брака, и Хелен служила тогда секретаршей у владельца местной мельницы. Утром мы часто вместе спускались по длинным маршам лестницы, и я провожал ее до дверей, а потом собирал все, что требовалось мне для объезда.
На этот раз она, как всегда, поцеловала меня у двери, но, вместо того чтобы выйти на улицу, внимательно на меня посмотрела:
– Ты весь завтрак молчал, Джим. Что случилось?
– Да ничего, собственно. Обычное дело, – ответил я. Однако она все так же внимательно смотрела на меня, и мне пришлось рассказать ей про Шкипера.
Хелен погладила меня по плечу.
– Это очень грустно, Джим. Но нельзя так расстраиваться из-за неизбежного. Ты совсем себя замучишь.
– А-а, знаю я все это! Но что поделать, если я слюнтяй? Иногда я думаю, что напрасно пошел в ветеринары.
– И ошибаешься! – сказала она. – Никем иным я тебя даже вообразить не могу. Ты делаешь то, что должен делать, и делаешь это хорошо! – Она еще раз меня поцеловала, открыла дверь и сбежала с крыльца.
К Сэндерсам я приехал незадолго до полудня. Открыв багажник, я вынул шприц и флакон с концентрированным раствором снотворного. Во всяком случае, смерть старичка будет тихой и безболезненной.
Первое, что я увидел, войдя в кухню, был толстый белый щенок, который вперевалку прогуливался по полу.
– Откуда?.. – удивленно начал я.
Миссис Сэндерс с усилием мне улыбнулась:
– Мы с Джеком вчера поговорили. И поняли, что не можем совсем остаться без собаки. А потому поехали к миссис Палмер, у которой купили Джинго. Оказалось, что она как раз продает щенков нового помета. Просто судьба. Мы его тоже назвали Джинго.
– Чудесная мысль! – Я поднял щенка, он извернулся в моих пальцах, сыто тявкнул и попытался лизнуть мне щеку. Во всяком случае, это облегчало мою тягостную задачу.
– По-моему, вы поступили очень разумно.
Незаметно вытащив флакон из кармана, я направился к корзинке в дальнем углу. Шкипер все так же лежал, свернувшись в неподвижный клубок, и у меня мелькнула спасительная мысль, что я всего лишь немного ускорю уже почти завершившийся процесс.
Проколов резиновую пробку иглой, я хотел было наполнить шприц, но тут заметил, что Шкипер поднял голову. Положив морду на край корзины, он, казалось, разглядывал щенка. Его глаза медленно двигались за малышом, который проковылял к блюдцу с молоком и принялся деловито лакать. И в этих глазах появилась давно исчезнувшая искорка.
Я замер, а корги после двух неудачных попыток кое-как поднялся