Фарнон уже уехал вскрывать лошадь лорда Халтона. По-видимому, он предпочел совсем не ложиться.
Я доедал последний поджаренный хлебец, когда в комнату влетел Фарнон. Я уже привык к внезапности его появлений и даже не вздрогнул, когда, рванув дверь, он прямо-таки прыгнул к столу. Лицо его выглядело свежим и бодрым, и он, по-видимому, был в прекрасном расположении духа.
– В кофейнике что-нибудь осталось? Я выпью с вами чашечку. – Он рухнул на жалобно заскрипевший стул. – Ну, можете не волноваться. Вскрытие показало классическую непроходимость кишечника. Несколько петель совсем почернело и вздулось. Я рад, что вы не стали тянуть и сразу избавили беднягу от страданий.
– А моего приятеля Сомса вы видели?
– Ну как же! Он присутствовал на вскрытии и начал было прохаживаться на ваш счет, но я его угомонил. Сказал просто, что ему следовало бы вызвать вас гораздо, гораздо раньше и что лорду Халтону вряд ли будет приятно узнать о том, как мучилась его лошадь. На этом я с ним и расстался.
Будущее сразу представилось мне в несравненно более розовом свете. Я подошел к бюро и достал еженедельник.
– Какие из утренних визитов вы думаете поручить мне?
Фарнон просмотрел вызовы, составил короткий список и протянул мне листок.
– Вот для вас несколько приятных простых случаев, чтобы вы освоились.
Я уже пошел к двери, но он меня окликнул:
– Мне хотелось бы попросить вас об одной услуге. Мой младший брат должен сегодня приехать из Эдинбурга. Он учится там, в ветеринарном колледже, а семестр кончился вчера. Добираться он будет, голосуя на шоссе, а когда окажется уже близко, вероятно, позвонит. Так вы не могли бы подъехать забрать его?
– Конечно. С большим удовольствием.
– Кстати, зовут его Тристан.
– Тристан?
– Да. А, я ведь вам не объяснил! Вас, вероятно, и мое несуразное имя ставило в тупик. Это все наш отец. Отъявленный поклонник Вагнера. Главная страсть его жизни. Все время музыка, музыка – и в основном вагнеровская.
– Признаюсь, и я ее люблю.
– Да, но вам в отличие от нас не приходилось слушать ее с утра до ночи. А вдобавок получить такое имечко, как Зигфрид. Правда, могло быть и хуже. Вотан, например.
– Или Погнер.
– И то верно. – Зигфрид даже вздрогнул. – Я и забыл про старину Погнера. Пожалуй, мне еще следует радоваться.
Уже вечерело, когда наконец раздался долгожданный звонок. В трубке послышался удивительно знакомый голос:
– Это Тристан Фарнон.
– Знаете, я было принял вас за вашего брата. У вас совершенно одинаковые голоса.
– Это все говорят… – Он засмеялся. – Да-да, я буду вам очень благодарен, если вы меня подвезете. Я нахожусь у кафе «Остролист» на Северном шоссе.
По голосу я ожидал увидеть копию Зигфрида, только помоложе, но сидевший на рюкзаке худенький мальчик был совершенно не похож на старшего брата. Он вскочил, отбросил со лба темную прядь