он уж тут как тут.
Ледяная рука сжала мне сердце.
– Ну пойдемте ко мне. И мальчики тоже.
Хелен укладывала уголь в камине.
– Хелен, – сказал я, – это мистер… Извините, я не знаю, как вас зовут.
– Гиббонс, Сеп Гиббонс. Крестили меня Септимус, потому что я в семье седьмым был. Вроде бы и нам без Септимуса не обойтись: шестеро-то у нас уже есть. Эти двое – младшенькие.
Мальчики, явные близнецы лет восьми, глядели на нас серьезно и выжидательно.
Если бы хоть сердце у меня не так колотилось!
– Мистер Гиббоне думает, что Оскар – его кот. Он у них потерялся некоторое время назад.
Моя жена положила совок.
– А… да-да. – Она постояла, а потом сказала со слабой улыбкой. – Садитесь, пожалуйста. Оскар на кухне. Я его сейчас принесу.
Через минуту она вернулась с котом на руках. Едва она показалась в дверях, как мальчуганы закричали наперебой:
– Тигр! Это Тигр! Тигр!
Лицо их отца словно осветилось изнутри. Он быстро прошел через комнату и нежно провел заскорузлой ладонью по пестрому меху.
– Здорово, малый! – сказал он и обернулся ко мне с сияющей улыбкой: – Это он, мистер Хэрриот. Он самый. А выглядит-то как!
– Вы его звали Тигром? – спросил я.
– Ага, – ответил он радостно. – Из-за рыжих полосок. Это ребята его так прозвали. Просто извелись, как он пропал.
Тут мальчуганы повалились на пол, а Оскар прыгнул к ним и, восторженно мурлыча, принялся игриво бить их лапами.
Сеп Гиббонс снова опустился на стул.
– Вот так он с ними всегда играл. Возились на полу целыми днями. Очень мы без него скучали. Такой кот хороший.
Я взглянул на обломанные ногти, царапающие кепку, на простое открытое честное лицо одного из тех йоркширских тружеников, которые внушали мне неизменную симпатию и уважение. Работники вроде него получали в те дни тридцать шиллингов в неделю, что яснее ясного подтверждали залатанная куртка, потрескавшиеся, хотя и начищенные, сапоги и одежда мальчиков, которую они явно донашивали после старших братьев.
Но все трое выглядели чистыми и умытыми; волосы мальчиков были тщательно расчесаны и приглажены. Хорошая семья, подумал я, не зная, что сказать.
За меня это сказала Хелен:
– Так что же, мистер Гиббонс! – Тон ее был неестественно бодрым. – Конечно, берите его.
Он нерешительно спросил:
– А вы-то как, миссис Хэрриот?
– Ничего… Он же ваш.
– Да ведь говорят, раз нашел, так и твои. По закону вроде бы. Мы ведь пришли не затем, чтобы его назад требовать или там…
– Да-да, конечно. Я понимаю, мистер Гиббонс. Но ведь он у вас вырос, и вы его столько времени искали. Не можем же мы его у вас отнять.
Он быстро кивнул.
– Большое вам спасибо. – Он помолчал, сосредоточенно хмурясь, потом нагнулся и подхватил Оскара на руки. – Ну, нам пора, а то опоздаем на восьмичасовой автобус.
Хелен взяла мордочку Оскара в ладони и несколько секунд смотрела