к воротам и без колебаний выбежал между столбами в проход.
Вероятно, мистер Стоукилл заметил мое удивление.
– Ему, надо быть, булыжники не понравились. А под соломой их и не видать.
– А… да… понимаю! – И я медленно вышел вслед за бычком.
Действительно, у него оказалась копытная гниль – средневековое название влажной гнойно-гнилостной флегмоны, подсказанное тяжелым запахом некротизированной ткани между копытцами, а в те дни в распоряжении ветеринаров еще не было ни антибиотиков, ни сульфаниламидов. Теперь просто делаешь инъекцию, твердо зная, что через день-другой животное исцелится. Но тогда я мог только, с трудом удерживая дергающуюся ногу, замазать инфицированную межкопытную щель вязкой смесью медного купороса с дегтем, наложить вату и туго перебинтовать. Кончив, я снял пиджак и повесил его на гвоздь. Мне было жарко.
Мистер Стоукилл одобрительно оглядел повязку.
– Хорошо, очень хорошо, – объявил он. – Ну, а теперь у меня поросятки вон в том закутке животами маются. Вы бы их укололи вашей иголкой.
У меня были различные лечебные сыворотки от кишечной палочки, которые иногда помогали в таких случаях, и я, полный оптимизма, вошел в закуток к поросятам. Но тут же стремительно выскочил оттуда, потому что их мамаше не понравилось появление чужака среди ее отпрысков и она ринулась на меня, разинув пасть и испуская звуки, напоминающие хриплый лай. Ростом она мне показалась с хорошего осла, и, когда разверстая пасть с огромными желтыми клыками нацелилась на мое бедро, я счел за благо ретироваться. Пулей вылетев наружу, я захлопнул за собой дверь, а потом задумчиво поглядел в закуток.
– Надо ее оттуда увести, мистер Стоукилл, а то я ничего сделать не смогу.
– Ваша правда, молодой человек. Сейчас я ее уведу.
Он зашаркал прочь, но я протестующе поднял руку:
– Нет-нет, я сам! – Не мог же я допустить, чтобы щуплый старичок вошел туда и, возможно, был сбит с ног, растерзан… Я поглядел по сторонам в поисках оборонительного оружия. К стене был прислонен видавший виды широкий совок, и я схватил его.
– Откройте, пожалуйста, дверь, – сказал я. – Сейчас я ее оттуда выдворю.
Войдя в закуток, я выставил совок перед собой и попытался оттеснить могучую свинью к двери. Но мои поползновения шлепнуть ее по заду оказались тщетными: как я ни кружил, она все время обращала ко мне разинутую пасть и свирепо урчала. Затем она ухватила совок зубами и начала его грызть. Тут я сдался. Выскочив из закутка, я увидел, что мистер Стоукилл волочит по булыжнику нечто металлическое и объемистое.
– Что это? – спросил я.
– Мусорный бачок, – буркнул фермер.
– Бачок? Но зачем…
Он не задержался для объяснений и прямо вошел в закуток. Свинья ринулась на него, а он подставил ей бачок, в который она с разгона и всунула голову. Согнувшись в три погибели, старик начал теснить ее к открытой