еду куда-то, хотя устал до невозможности и все тело болит – еду, чтобы снова надрываться. Ну какого черта я пошел в деревенские ветеринары? Наверное, у меня в голове помутилось, а то с чего бы я выбрал занятие, подразумевающее, что ты будешь работать все семь дней в неделю, а кроме того, и по ночам? Порой у меня возникало ощущение, что моя профессия – злобная живая тварь, которая проверяет меня, испытывает на прочность и все время увеличивает нагрузки, чтобы посмотреть, когда же я протяну ноги.
Но какой-то подсознательный протест извлек меня из этой ванны жалости к себе, и, стряхивая брызги у ее края, я взвесил ближайшее будущее уже с моим природным оптимизмом. Во-первых, дом Диксонов стоит у самого начала холмов, почти рядом с шоссе, а потому они позволили себе редкую в этих местах роскошь – провести электричество в хозяйственные постройки. Да и не настолько я устал! Мне ведь всего двадцать четыре года, я здоров и силен. Нет, так просто меня не убить!
И я с улыбкой погрузился в сонное оцепенение, обычное для меня в таких ситуациях: полное отключение всех чувств и мыслей, кроме тех, которые были нужны для того, чем я был занят в данный момент. Сколько раз за последние месяцы я вставал с постели, ехал на дальнюю ферму, добросовестно выполнял то, что от меня требовалось, возвращался домой, ложился спать, так толком и не проснувшись.
Диксоны не обманули моих ожиданий. Грациозная клайдсдейлская кобыла стояла в отлично освещенном деннике, и я разложил свои веревки и инструменты с огромным облегчением. Подливая дезинфицирующую жидкость в дымящееся ведро, я смотрел, как кобыла напрягается и пригибает круп. Это усилие не дало никаких результатов, ножки не показывались. Сомневаться не приходилось – неправильное положение плода.
Погрузившись в размышления, я снял макинтош, но тут громкий хохот фермера заставил меня очнуться.
– Господи помилуй, это что ж за тру-ля-ля такая?
Я поглядел на мою нежно-голубую пижаму в широкую малиновую полоску.
– Это, мистер Диксон, – сказал я с достоинством, – мой ночной костюм. Я не нашел нужным его сменить.
– Вон оно что! – В глазах фермера плясали насмешливые огоньки. – Вы меня извините, только мне было почудилось, что я не тому позвонил. В прошлом году в Блэкпуле я видел очень похожего человека – и костюмчик точно такой же, только у него еще был полосатый цилиндр и тросточка. А уж чечетку отбивал – любо-дорого!
– Боюсь, что этого удовольствия я вам доставить не смогу, – ответил я с томной улыбкой. – Что-то я сейчас не в настроении.
Я разделся и с интересом поглядел на глубокие красные царапины, оставленные зубами теленка два часа назад. Эти зубы были как бритва, и всякий раз, когда я протискивал мимо них руку, они аккуратно снимали тонкие полоски кожи.
Я начал исследование, и по телу кобылы пробежала дрожь. Ничего-ничего…