фермер. Мне бы его здоровье!
Я убрал термометр в футляр, а футляр сунул в карман.
- Ну, мистер Кларк, - сказал я медленно, - такого я никогда не видел! Все еще в себя прийти не могу.
- Куры петухом запели, одно слово, - согласился фермер и перевел широко открытые глаза на ворота. В них въезжала такая знакомая колесница смерти - фургон Джеффа Мэллока.
Когда живодер заглянул в телятник, на его лице не отразилось ничего. Правда, было трудно вообразить, чтобы какая-то тень могла омрачить эти розовые щеки, эти мирные глаза, однако мне почудилось, что клубы дыма из его трубки начали вылетать чуть быстрее. На самой трубке со вчерашнего дня появились новые фестоны - мне показалось, что я узнаю волокна печени.
Наглядевшись, он повернулся и зашагал к своему фургону с интересом поглядывая по сторонам, а затем уставился на темные тучи, громоздящиеся над западным горизонтом.
- А к вечеру дождь будет, Уилли, - сообщил он.
Хотя тогда мне это было невдомек, но я присутствовал при начале великого переворота в области лекарственной медицины, подлинной революции, которой вскоре предстояло смести в небытие недавние панацеи. Еще немного - и ряды причудливых флаконов с резными пробками и латинскими надписями исчезнут с аптечных полок, а названия, столь дорогие сердцу многих и многих поколений, - эфир, нашатырь, настойка камфары - навеки канут в Лету.
Это было только начало, а за углом уже дожидалось новое волшебное средство - пенициллин и прочие антибиотики. Наконец-то, у нас появилось, с чем работать, наконец-то, мы могли применять лекарства, зная, что они подействуют!
По всей стране, по всему миру ветеринары в эти дни наблюдали первые ошеломительные результаты, переживая то же, что и я в тот день. Одни с коровами, другие с собаками и кошками, третьи с дорогими скаковыми лошадьми, с овцами, свиньями. И в самой разной, обстановке. Но со мной это произошло в старом вагоне, приспособленном под телятник, среди ржавеющего железного хлама на ферме Уилли Кларка.
Разумеется, продлилось это недолго - то есть сотворение чудес. То, чему я стал свидетелем в этом телятнике было воздействием совершенно нового агента на ничем не защищенную популяцию бактерий. Дальше пошло иначе. Со временем микроорганизмы приобрели резистентность, и пришлось создавать новые, более действенные сульфаниламиды и антибиотики. Так что битва продолжается. Мы получаем хорошие результаты, но волшебных исцелений не совершаем, и мне очень повезло, что я принадлежу к поколению, которое видело самое начало, когда одно чудо следовало за другим.
Эти телята выздоровели мгновенно и окончательно - у меня и теперь становится тепло на душе, когда я о них вспоминаю. Уилли, конечно, ликовал, и даже Джефф Мэллок по-своему отдал случившемуся дань восторга. Отъезжая, он крикнул нам:
- Значит, в этих синеньких таблетках