Больше бы я его не увидел, как вы прекрасно знаете. И вообще, где ваш нож? Забыли где-нибудь на ферме, так?
- Ну-у.… По правде говоря, я подрезал копыто коровы Уилли Денхолма, а когда кончил, положил нож и, наверное, забыл его захватить с собой. - Я беззаботно засмеялся.
- Но, боже мой, Джеймс! Вы вечно забываете инструменты! И выходите из положения, похищая мои! - Он вздернул подбородок. - Вы представляете себе, во что мне это обходится?
- Но ведь мистер Денхолм, конечно же, вернет нож, как только приедет за чем-нибудь в город.
Зигфрид удрученно кивнул.
- Не исключено. Да, не исключено. Но с другой стороны, вдруг он решит, что лучшего ножа, чтобы резать прессованный табак, не найти? Вспомните-ка комбинезон для отелов, который вы позабыли у Фреда Добсона? Снова я его увидел только через полгода - на старике Фреде! Он еще сказал, что лучшей одежки, чтобы жать в мокреть, и не придумаешь.
- Я помню. И искренне сожалею… - Я умолк, вдыхая въедливый аромат порошков. Пакет на полу прорвался, и запах был даже крепче обычного.
Мой партнер еще несколько секунд жег меня взглядом, а затем сказал, пожимая плечами:
- Ну, да никто из нас небезупречен, Джеймс. Извините, что я на вас накричал. Но вы же знаете, я очень люблю этот нож, и меня безумно раздражает манера все везде забывать. - Он снял с полки бутыль с микстурой от колик, особенно им ценимой, обтер стекло носовым платком и поставил бутыль на место. - Вот что: пойдемте-ка присядем на минутку и хорошенько обсудим эту проблему.
Мы пошли назад по коридору и свернули в гостиную. Тристан при виде нас встал со своего любимого кресла и зевнул во весь рот. Его лицо выглядело таким же мальчишески простодушным, как всегда, но усталые морщины вокруг глаз и губ говорили сами за себя. Накануне вечером он с командой метателей дротиков «Лорда Нельсона» ездил в Дрейтон и принимал участие в труднейшем состязании с командой «Пойнтера и ружья». В заключение они плотно поужинали и выпили что-то около двенадцати пинт портера на душу. Тристан добрался до постели около трех ночи и сейчас явно был в весьма разбитом состоянии.
- А, Тристан! - сказал Зигфрид. - Рад, что ты здесь, потому что то, о чем я буду говорить, касается тебя не меньше, чем Джеймса, - о привычке забывать инструменты на фермах, которая тебе свойственна в той же мере, что и ему. (До закона о ветеринарной практике от 1948 года студентам не запрещалось самостоятельно лечить животных, чем они часто и занимались. Тристан прекрасно справлялся даже с трудными случаями и пользовался большой популярностью у фермеров.)
- Я говорю очень серьезно, - продолжал мой партнер, опираясь локтем о каминную полку и глядя на нас поочередно. - Вы оба постоянно теряете дорогие инструменты и довели меня почти до банкротства. Конечно, кое-какие из них вам возвращают, но многие