доберется она до него минут через двадцать!
Я вспотел, видя, что мои опасения более чем оправдываются, ведь никто и не думал торопиться. Особенно Пруденция, которая медленно-медленно сжевала очередную галету, а потом обнюхала землю, чтобы подобрать последнюю крошку под любящими улыбками своих хозяек.
- Извините, - робко произнес я, - но не могли бы вы бросать галету чуть подальше… для экономии времени, так сказать?
Субтильная мисс Данн весело засмеялась.
- Мы пытались, но она редкостная умница! Отлично сообразила, что тогда ей достанется меньше галет!
В доказательство своих слов следующую приманку она бросила шагов на восемь впереди свиньи, но та обозрела галету с сардоническим выражением на огромном рыле и соизволила шагнуть, только когда галету подтолкнули ногой на требуемое расстояние. Мисс Данн была права: Пруденция еще с ума не сошла и лишаться собственной выгоды не собиралась.
Я вынужден был беспомощно ждать, скрипя зубами, нескончаемо долгое время, хотя все остальные извлекали из этой томительной процедуры массу удовольствия. Но вот последняя галета летит в телячье стойло, свинья вразвалочку следует за ней, и сестры с торжествующим смешком захлопывают за ней дверцу.
Я подскакиваю с иглой и шелком - и, естественно, Пруденция испускает полный ярости визг.
Дюжая мисс Данн заткнула уши и в ужасе сбежала, но ее субтильная сестра мужественно осталась со мной и подавала мне ножницы и дезинфицирующий порошок, едва я знаками объяснял, что мне требуется. Когда я сел за руль, в ушах у меня нестерпимо звенело, однако мне было не до того. Время! Время! Шел седьмой час.

8

Я торопливо оценил свое положение. До следующей - и последней на сегодня - фермы две мили. Через десять минут я там. Кладем двадцать минут на работу, еще пятнадцать минут до Дарроуби, молниеносно моюсь, переодеваюсь - и около семи сажусь-таки за стол миссис Ходжсон.
Много времени следующая работа не потребует - продеть кольцо в нос быку и все. В наши дни с распространением искусственного осеменения иметь дело с быками нам приходится редко - держат их только хозяева больших молочных ферм и племенных заводов, - но в тридцатые годы они были практически на каждой ферме, и вдевание колец входило в самую обычную нашу работу. Кольцо бычок получал примерно в годовалом возрасте, когда наливался силой и с ним становилось трудно справляться.
Еще издали завидев во дворе тощую фигуру старика Теда Бакла и двух его работников, я испытал невероятное облегчение. Меня ждут! Ведь сколько времени напрасно теряет ветеринар, кружа с воплями среди пустых служб, а потом отчаянно размахивает руками на лугу, чтобы привлечь внимание темного пятнышка где-то у горизонта!
- А, молодой человек! - произнес Тед, и даже на это короткое приветствие ему понадобилось порядочно времени. Я с неизменным восторгом