так обязательно что-нибудь на память оставит!» - И он снова разразился веселым хохотом.
Нам с Тристаном жаль было прерывать этот разговор, но мой партнер уже широким шагом направился к коровнику.
- Где эта чертова корова, мистер Кендалл? У нас не так уж много времени.
Найти пациентку оказалось нетрудно: упитанная светло-бурой масти корова повернула к нам голову и оглядела нас одним глазом. Второй был почти закрыт, и сочащиеся сквозь ресницы слезы оставляли темную дорожку на морде. Веки мучительно подергивались.
- Чем-то она его засорила, - пробормотал Зигфрид.
- Это я и сам знаю. - Мистер Кендалл всегда все знал сам. - Ость ей впилась в глаз, только вот добраться до нее я не могу. Сами поглядите!
Он ухватил корову за морду одной рукой, а пальцами другой попытался раздвинуть веки, но по глазному яблоку скользнуло третье веко и оно закатилось, так что видна была только белая поверхность склеры.
- Видали! - воскликнул фермер. - И ничего не разобрать. Закатывает глаз, да и все тут. И сделать вы ничего не можете.
- Ну, положим, могу. - Зигфрид повернулся к брату. - Тристан, принеси из машины намордник для хлороформа. И поживее!
Тристан обернулся меньше чем за минуту. Зигфрид быстро натянул на морду коровы парусиновый мешок и застегнул его за ушами. Из банки со спиртом он извлек особые щипчики с пружинкой и нацелил их на закрытый глаз.
- Джеймс! - скомандовал он. - Дайте ей унцию!
Я накапал хлороформ на губку перед самой коровьей мордой. Секунд десять все оставалось по-прежнему, но вот, несколько раз вздохнув, корова вдруг широко раскрыла изумленные глаза, ощутив в горле неведомые одурманивающие пары.
Вся пораженная часть глаза оказалась перед нами - поперек темной радужной оболочки золотистой чертой лежала ость. Впрочем, я даже не успел ее разглядеть, как Зигфрид защемил ее щипчиками и выдернул.
- Тристан, выдави ей в глаз немного вот этой мази, - распорядился он. - А вы, Джеймс, снимите намордник, пока ее не зашатало.
Корова, избавившись не только от намордника, но и от занозы в глазу, поглядела вокруг с явным облегчением. Вся операция не заняла и двух минут и была проделана с образцовой точностью, но мистер Кендалл несомненно счел ее не стоящим внимания пустяком.
- Ну, и ладно, - пробурчал он. - Пошли дальше.
Мы двинулись по проходу, и, случайно поглядев за дверь, я увидел лошадь, которую вели через двор. Зигфрид кивнул на нее.
- Это что, тот мерин, у которого я оперировал свищ холки?
- Он самый, - равнодушно ответил фермер.
Мы вышли во двор, и Зигфрид провел ладонью по плечам коня. Только широкий рубец на холке напоминал о зловонном гнойнике, мучившем животное несколько недель назад. Рана зажила безупречно. Свищи трудно поддаются лечению, и я живо представил себе, как Зигфрид иссекает омертвевшие ткани, как чистит рану, пока не