это черное отчаяние в душе.
Тристан заметил, как я лил в ванной холодную воду себе на язык, и, движимый интуицией, заставил меня проглотить сырое яйцо, пару таблеток аспирина и глоток коньяку. Все это, когда я спускался вниз, давило мне желудок холодным комом.
- Что у вас с ногами, Джеймс? - осведомился за завтраком Зигфрид. (Мне показалось, что у меня над ухом взревел взбесившийся бык.) - Ступаете, словно по иголкам.
- Пустяки… - Какой смысл было объяснять ему, что я избегаю ставить пятку на ковер слишком резко, опасаясь, как бы от толчка глаза не выскочили из глазниц? - Вчера вечером я выпил у мистера Крампа несколько рюмок его домашнего вина и, по-видимому, расстроил себе желудок.
- Несколько рюмок! Вы неосторожны. Опаснейшая штука. Кого угодно уложат в лоск. - Он громыхнул чашкой о блюдце и принялся греметь ножом и вилкой, точно литаврами. - Ну, надеюсь, вы все-таки смогли побывать у Бамфордов?
- Теленка я извлек благополучно, но… немножко перебрал, чего греха таить.
Зигфрид не отказал мне в моральной поддержке.
- Черт побери, Джеймс, Бамфорды же методисты и очень строгие. Прекрасные люди, но заклятые враги горячительных напитков. Если они заметили, что вы пили, больше они вас к себе не позовут. Так, заметили они или нет, как вам кажется?
- Может быть, и нет. Уверен, что нет… - Я закрыл глаза и содрогнулся, потому что Зигфрид отправил в рот кусок колбасы на жареном хлебе и принялся энергично жевать. Мне припомнились заботливые руки, водворявшие необъятную кепку мне на голову, и я испустил мысленный стон.
Нет, Бамфорды, конечно, заметили. Еще как заметили!

10

Седовласый джентльмен с приятным лицом не походил на холерика, однако глядел на меня с яростью, а губы его подергивались от возмущения.
- Мистер Хэрриот, - сказал он, - я намерен подать на вас жалобу. Из-за вас моя собака терпит лишние страдания, и мириться с этим я не собираюсь.
- Страдания? Какие?
- Вы прекрасно знаете какие, мистер Хэрриот! Несколько дней назад я приводил ее к вам, и я имею в виду ваше лечение.
Я кивнул.
- Да, я помню… Но причем тут страдания?
- Так ведь бедный пес волочит ногу, и знающий человек объяснил мне, что это несомненный перелом и следует немедленно наложить гипс! - Старик свирепо выставил подбородок.
- Вы напрасно тревожитесь, - сказал я. - У вашей собаки паралич нерва, вызванный ударом по спине. Если вы будете терпеливо выполнять все мои указания, ей мало-помалу станет лучше. Собственно, я почти не сомневаюсь, что выздоровление будет полным.
- Но нога же болтается!
- Я знаю. Это типичный симптом и неспециалисту вполне может показаться, будто нога сломана. Ведь боли ваш пес не испытывает?
- Нет… По его поведению этого не скажешь. Но она была так уверена! Непоколебимо.
- Она?
- Да. Эта дама удивительно хорошо понимает животных и зашла