прошептал, не спуская с него глаз:
- Но ты же в Эдинбурге…
- Как бы не так, старина! Я быстро провернул все дела, благо особенно-то и делать было нечего, и вернулся. Только вошел - и вижу: ты идешь по саду. Еле успел вывернуть лампочку и напялить балахон. Не упускать же было такой случай!
- Пощупай мне сердце, - пролепетал я.
Тристан прижал ладонь к моим ребрам, ощутил бешеные удары, и по его лицу скользнула тень озабоченности.
- Черт! Извини, Джим! - Он ласково потрепал меня по плечу и поспешил успокоить: - Волноваться нечего. Будь это смертельно, ты бы уже отдал концы. А вообще-то хороший испуг - вещь очень полезная, лучше любого тонизирующего средства. В этом году тебе даже отдыхать теперь не понадобится.
- Спасибо, - сказал я, - большое спасибо!
- Жалко только, что ты себя со стороны не видел и не слышал! - Он прыснул. - Вот уж вопль ужаса так вопль… Ох, не могу!..
Я медленно приподнялся и сел. Потом прислонил подушку к изголовью и откинулся на нее. Охватившая меня слабость не проходила.
Я смерил Тристана ледяным взглядом:
- Так значит, рейнесское привидение - это ты?
Он в ответ только ухмыльнулся.
- Ну и бес же ты! И как я сразу не догадался? Только для чего ты все это затеял? Что за удовольствие?
- Как сказать… - Тристан в ореоле сизого сигаретного дыма мечтательно возвел глаза к потолку. - Пожалуй, дело в выборе точного момента, чтобы автомобилисты сами не знали, видели они меня или нет. К тому же мне страшно нравится, как они тут же прибавляют газу. Ни один еще не притормозил.
- Недаром кто-то меня предупреждал, что чувство юмора у тебя слишком уж развито, - заметил я. - И ты скоро здорово сядешь в лужу, помяни мое слово.
- Да никогда! Шагах в ста дальше по шоссе у меня в кустах спрятан велосипед, и я всегда успею исчезнуть. Так что волноваться не из-за чего.
- Ну, дело твое - Я встал с кровати и побрел к двери. - Пойду хлебну виски… - Потом обернулся и испепелил его взглядом. - Если ты посмеешь еще раз сыграть со мной такую штуку, я тебя придушу!
Несколько дней спустя часов в восемь вечера я сидел с книгой у камина в гостиной Скелдейл-Хауса, как вдруг дверь распахнулась и в комнату влетел Зигфрид.
- Джеймс! - зачастил он - У старика Хораса Досона корова разодрала сосок. Видимо, придется зашивать. Старику корову не удержать, а ферма его на отшибе. Соседей у него нет, так, может быть, вы согласитесь помочь мне?
- Ну, конечно! - Я закрыл книгу, потянулся, зевнул и поднялся с кресла. Нога Зигфрида отбивала чечетку на ковре, и я в очередной раз подумал, как ему, наверное, жаль, что это кресло не приспособлено для того, чтобы вышвыривать меня за дверь в полной готовности по первому сигналу. Я торопился, насколько мог, но, как всегда - писал ли я под его диктовку или оперировал под его наблюдением, - меня не покидало ощущение,