все будете знать, чуть сядете писать мне свой счетище, а?
Я промолчал. Шприц почти опустел, но тут телка вытянула передние ноги, слепо посмотрела перед собой и перестала дышать. Несколько секунд я продолжал стоять над ней, потом прижал ладонь к ее сердцу.
– Боюсь, что все, мистер Биггинс.
Он молниеносно нагнулся к трупу.
– Прикончили ее, значит?
– Да что вы! Она же была при последнем издыхании.
Фермер выпрямился и помассировал колючий подбородок.
– Чего же она настимулировала, инъекция-то ваша?
Я молча положил шприц в футляр. Не вступать же с ним в пререкания! У меня было одно желание – поскорее убраться отсюда.
Но только я направился к машине, как мистер Биггинс ухватил меня за рукав.
– Так что у нее было-то?
– Не знаю.
– Не знаете, э? За инъекцию вашу мне платить, а вы не знаете. На то вы и ветеринар, чтобы знать!
– Совершенно справедливо, мистер Биггинс. Но в данном случае мне остается констатировать, что животное агонизировало. Причину смерти можно установить лишь при вскрытии.
Фермер возбужденно одернул куртку.
– Смех да и только! Телка сдохла, и никто не знает почему. Ее же всякая зараза убить могла, так?
– Ну-у… конечно.
– И сибирка!
– Вот это нет, мистер Биггинс. Сибирская язва протекает стремительно, а, по вашим же словам, телка болела больше недели.
– Да вовсе она не болела. Понурая была, и все. А потом свалилась, как подстреленная. Чего уж стремительней-то?
– Да, но…
– А у Фреда Брамли дальше по дороге в прошлом месяце корова от сибирки сдохла или нет?
– Совершенно верно. Первый точно установленный случай в наших краях за несколько лет. Но корова успела сдохнуть прежде, чем он хоть что-нибудь заметил.
– А мне наплевать! – Мистер Биггинс упрямо выставил подбородок. – Про это в газете писали, и чтобы все такие внезапные случаи проверять на сибирку, потому как она заразная и для людей смертельная. Желаю, чтобы мою телку проверили!
– Ну, ладно, – ответил я, совсем обессилев. – Если вы требуете… Микроскоп у меня с собой.
– Микроскоп? Так это почем же обойдется?
– Не беспокойтесь. За такие анализы платит министерство, – ответил я и зашагал к дому.
Мистер Биггинс кивнул с мрачным удовлетворением и тут же вопросительно поднял брови.
– Куда это вы идете?
– В дом. Мне надо позвонить в министерство. Тут требуется их разрешение. Звонок я оплачу, – добавил я поспешно, потому что его лицо сразу посуровело.
Пока я разговаривал с секретарем, мистер Биггинс дышал мне в ухо, а когда я спросил, как его полное имя, нетерпеливо переступил с ноги на ногу.
– Это еще зачем? Одна морока, – проворчал он.
Я вернулся к машине и вынул нож для вскрытий. Большой остро наточенный нож для разделки жаркого, которым я, естественно, живых животных не оперировал.
Мистер Биггинс сглотнул.
– Черт! Ну и ножище! Это что ж вы им делать будете?
–