не придется жалеть, потому что мы оба не расставались с нашими детьми, пока они росли.
Мною вновь овладела дремота, но Зигфрид разбудил меня, объявив:
– Знаете, Джеймс, ведь то же самое относится и к нашей работе. И тут мы опять-таки живем в счастливое время.
– Вы так думаете?
– Безусловно! Вспомните о всех послевоенных новшествах! Медикаменты и методики, которые нам и не грезились. У нас появилась возможность лечить животных куда лучше, и фермеры это отлично понимают. Вы заметили, как в базарные дни они набиваются в приемную, чтобы попросить совета. Они теперь куда больше уважают науку и знают, что обратившись к ветеринару, много выгадывают.
– Правда, – согласился я. – Бесспорно, мы сейчас нарасхват. Ну и министерской работы хватает.
– Да, все кипит. Хотите держать пари, Джеймс, что именно сейчас наша профессия переживает свой расцвет?
Я помолчал, а потом ответил:
– Возможно, вы правы. Но в таком случае нас ожидает увядание?
– Да, нет, конечно! Просто одно новое будет сменяться другим. Мне часто кажется, что мы только-только начинаем. Например, работу с мелкими животными. – Зигфрид погрозил мне изжеванным стебельком. В его глазах вспыхнул энтузиазм, всегда заражавший и меня. – Поверьте, Джеймс, впереди нас ждут замечательные дни!